Талергоф: история первого геноцида русских в Украине

Талергоф: история первого геноцида русских в Украине

В этом году исполняется ровно сто лет первому геноциду русского населения на территории, именуемой Украиной. Сто лет назад жители Галичины стали первыми европейцами, ощутившими на себе всю прелесть «европейской жизни» — они стали первыми заключенными первого концлагеря на территории Европы.

Мало кто сейчас помнит, что еще в начале прошлого века на территории Галиции существовало очень мощное пророссийское движение, именуемое в учебниках «москвофильским». Себя же его сторонники называли «общерусами». Настолько мощное, что украинские националисты, чья деятельность начала разворачиваться только в конце 19 века, для победы над идеологическими противниками вынуждены были прибегнуть к активной помощи греко-католической церкви и австрийского правительства. Фактически украинские националисты стали марионетками австрийцев, задачей которых было помешать культурному и национальному воссоединению галичан и русских. Н.М. Пашаева в книге «Очерки истории русского движения в Галичине» приводит такие факты:

«Кроме друзей и оппонентов, хорошо известных, у русских галичан существовали еще помощники, которые меньше всего стремились быть известными — определенные русские официальные круги и даже личности. О «русских рублях» охотно кричали враги москвофилов, кажется, не представившие ни одного серьезного факта. Такой крик вполне понятен. В своем докладе 1903 года О.А. Мончаловский пишет: «Явную поддержку украинофильства со стороны центрального правительства доказывает ежегодное пособие в количестве 20000 корон, получаемое Обществом имени Тараса Шевченко во Львове. От галицкого сейма, т.е. от поляков, украинофильские общества и редакции ежегодно получают следующие суммы: Общество «Бесіда» во Львове на содержание театра — 14500 корон; певческое общество Боян во Львове — 600; редакция журнала «Учитель» — 1000; общество «Просвіта» — 10000; общество им.Т. Шевченко — 8000; редакция детского журнала «Дзвінок» — 400; издательство книжек — 12000; девичье училище в Перемышле — 400; Общество педагогическое на издательство «украинско-русской» библиотеки — 600; женская школа во Львове — 3200; базилиане на издание брошюр — 400; на содержание пансионов для бедной учащейся молодежи — 5000, итого — 50100 корон, между тем как русские общества не получают ни гроша». Как можно думать по тем материалам, какие были в нашем распоряжении, русские правительственные круги не разорялись на постоянную поддержку своих русских соотечественников за рубежом, а лишь в особо сложных случаях оказывали, как мы теперь назовем, гуманитарную помощь».

Как видите, деньги украинские националисты всегда получали с Запада, и всегда обличали пророссийских деятелей в рублевых заработках. Традиционная тактика — украсть, а затем крикнуть «Держи вора».

Но на этом аналогии не заканчиваются. В 1900‑е годы активная помощь из Вены и поддержка митрополита УГКЦ Шептицкого позволило свидомым усилить свои позиции и даже начать травлю пророссийских галичан.

Отметим небольшую, но очень важную статью, раскрывающую схему травли юных русофилов перед Первой Мировой войной — «По поводу последних событий в Львовской «украинской гимназии».
«Не будем сидеть вместе с русофилами,— предателями государства»,— этот лозунг был подхвачен гимназистами — украинцами, устроившими проавстрийскую манифестацию. С пением австрийского государственного гимна на украинском языке манифестанты покинули гимназию и продемонстрировали свой австрийский патриотизм перед наместничеством с пением того же гимна, а вечером манифестация повторилась, на этот раз она сопровождалась «хулиганским разгромом окон в русских бурсах и других институтах». Автор считает, что цель этих акций — склонить компетентные власти к исключению из гимназии русских учеников, по крайней мере, самых выдающихся, по схеме: украинскими гимназистами делается донос, затем обыск, конфискация русских книг — и уже предвидится исключение».

Тем не менее, нельзя сказать, что русское движение сошло на нет. Наоборот, галичане активно учат русский, отказываясь от родного диалекта, именовавшегося ими «язычием», у них появляются свои депутаты в австрийском рейхстаге, один из которых даже произнес речь на русском литературном в зале заседаний. Русское движение оставалось важным фактором общественной жизни Галиции до самого 1914 года.

И вот грянула Первая мировая война. Австрийская армия сразу же потерпела поражение в Галиции и покатилась к Карпатским перевалам. И тут же появилось острое желание выместить свою бессильную злобу. А на ком грубый и неотесанный венгерский солдафон может отыграться, кроме как на мирном жителе? Тем более, что жителей Галиции справедливо считали русскими! Издевательства над галичанами подробно описаны в книге Глеба Соколовича «Кровавые годы». Но нас интересует не избиения крестьян, происходившие повсеместно, не зверское массовое убийство галичан в Перемышле, а злодеяние австрийской власти совсем иного масштаба.

Дело в том, что по наветам «украинофилов» в городах Галиции начинаются аресты пророссийски настроенных жителей, в основном представителей интеллигенции, хотя страдали и простые крестьяне.

Об атмосфере в Галиции писал очевидец тех событий, узник Талергофа Василий Ваврик.

«Стоглавая гидра набросилась на свою беззащитную добычу. В отчаянном страхе метался галицко-русский народ из стороны в сторону и не знал куда бежать. Немцы и мадьяры бесились, как гады, и причину своих отступлений и поражений старались оправдать неблагонадежным поведением и изменой галицко=русского населения. В манифестах и воззваниях военные и административные власти обещали от 50 до 500 крон каждому, кто донесет на русина. На улицах и площадях галицких городов платные агенты выкрикивали: «ловить шпионов! Давайте их сюда на виселицы!» Партийные вожаки, ослепленные местью, на этот ядовитый клич приходили с добровольной помощью».

О том, как мечтали свидомиты расправиться с оппонентами, они открыто писали за два года до трагедии в газете «Дело» номере от 19 ноября 1912 года:

«Москвофилы ведут изменническую работу, подстрекая темное население в измену Австрии в решительный момент и к принятию русского врага с хлебом и солью в руках. Всех, кто только учит народ поступать так, следует немедленно арестовывать на месте и предавать в руки жандармов».

Собственно, свои мечты они воплотили в жизнь в августе-сентябре 1914 года, когда начинаются массовые аресты пророссийских жителей Галиции, другими словами, москвофилов. Количество арестованных вышло за рамки допустимого пенитенциарной системой, поэтому из крепости Терезин в Чехии, где изначально содержались заключенные, их быстро переправили в первый концлагерь Европы под названием Талергоф.

В красках описывает процесс этапирования в Терезин Глеб Соколович:

«Траурным ходом довели нас к виадуку, уже недалеко от вокзала. Стоит кучка людей, не людей, а подростков и мальчиков. Среди них какая-то женщина. Подходим ближе.
— На гак с ними! На гак с кацапами! — заревело противное женское существо, стоявшее в этой кучке. Это была жена школьного инспектора «украинца» Середы. Ее дикий рев повторила безумная, безрассудная еще кучка мальчуганов, подстрекаемых «дамой» из воспитанного, интеллигентного общества.
В душе арестованных так и зародилась, врезалась в самую глубину, ненависть, вечная непростительная ненависть против тех бездушных, безхарактерных народных изменников».

Как видим, дикая ненависть к русским и тогда стала нормой среди националистической «тусовки» Галиции, а уничтожение пророссийского населения считалось высшим благом в определенных кругах общества, которое впоследствии стало считаться украинским.

«… никак не могли понять, откуда у интеллигентных женщин Перемышля нашелся такой удивительно богатый запас крайне вульгарных ругательных слов, эпитетов, которыми осыпали нас «дамы» наравне с жуликами и проститутками. Одичание — больше ничего».

Однако крепость Терезин была лишь прелюдией к настоящему испытанию для русских Галиции. Впереди их ждал Талергоф.

Из воспоминаний В.Ваврика:

«Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф солдаты грацкого полка 4 сентября 1914 года. Штыками и прикладами они уложили народ на сырую землю. Голое, чистое поле зашевелилось, как большой муравейник, и от массы сиромашных людей всякого возраста и сословия не видно было земли…»

Фактически, русские галичане или, как их тогда и сейчас называли, «русины», оказались в положении советских солдат, попавших в плен к гитлеровцам в 1941 году. Условия пребывания людей были такими, что можно смело говорить о запланированном геноциде в отношении заключенных.

«До зимы 1915 года в Талергофе не было бараков. Сбитый в одну кучу народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз. Счастливы были те, которые имели над собою полотно, а под собою клапоть соломы. Скоро стебло стерлось на сечку и смешивалось с землей, из чего делалась грязь, просякнутая людским потом, слезами. Эта грязь становилась лучшей почвой и обильной пищей для неисчислимых насекомых. Вши сгрызли тело из-за теплой крови и перегрызали нательную и верхнюю одежду».

Однако на этом жестокость австрийских карателей не ограничивалась.

«Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади повбивали столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрепанные мученики. На этих столбах происходило славное немецкое «анбинден», то есть подвязывание. Поводом для подвешивания на столбе были самые ничтожные пустяки, даже поимка кого-либо на курении табаку в бараке ночью. Кроме мук на столбе были еще железные путы «шпанген», просто говоря — кандалы, из-под которых кровь капала».

В конце осени были все-таки сооружены бараки, однако пребывание в них мало чем отличалось от жилищ, в которых проживали заключенные нацистских концлагерей.

«В позднюю, холодную осень 1914 года руками русских военнопленных талергофская власть приступила к постройке бараков в земле в виде землянок-куреней — и над землею в виде длинных стодол с расчетом, чтобы поместить в них как можно наиболее народа. Это как раз нужно было кровопийцам, вшам и палачам. В одном бараке набралось человек сотен три и больше. В сборище грязного люда и грязной одежды разводились миллионы насекомых, которые разносили по всему Талергофу заразные болезни: холеру, брюшной тиф, дифтерию, малярию, расстройства почек, печени, селезенки, мочевого пузыря, понос, рвоты с кровью, чахотку, грипп и прочие ужасные пошести».

Заключенным регулярно доставалось от охранников лагеря, избивавших людей ради забавы. Питание было ужасным, фактически оно мало отличалось от пайков Освенцима.

«Кроме нечистоты, эпидемиям в Талергофе отдавал большие услуги всеобщий голод. Немцы морили наших людей по рецепту своей прославленной аккуратности и системы, а бросая кое-что, как собакам, ухитрялись, будто ради порядка, бить палками всех куда попало. Не спокойным, разумным словом, а бешеным криком, и палкою, и прикладом водворяли часовые «порядок», так что часто возвращались многие от выдачи постной воды, конского или собачьего мяса калеками».

Депутата парламента Австро-Венгрии, чех Юрий Стршибрны 14 июня 1917 года отметил в своем выступлении, что имеет точные данные от 70=ти талергофцев о том, что в Талергофе мучители зарыли в землю общим числом 2000 мертвецов. Депутат того же парламента, поляк Сигизмунд Лясоцкий лично собрал ведомости о Талергофе на месте неслыханных злодеяний и подчеркнул в своей речи 12=го марта 1918 года, что в талергофе до 20 февраля 1915 года лежало 1360 тяжело больных, из которых 1100 умерло в страшних условиях. В то время возникло 464 заболевания пятнистого тифа, как результат сильного голода и нечистоты. В продолжение полутора лет вымерло 15% талергофцев, т.е. свыше 3000 галичан и буковинцев.

Самое страшное, что многие жертвы Талергофа даже не удостоились права быть достойно похороненными. Если возле крепости Терезин сохранилось кладбище заключенных, то могилы заключенных Талергофа были разрушены.

В качестве заключения можно сказать, что война на Донбассе и все страшные события 2014 года в Украине можно также рассматривать как геноцид русских, так как превращение всех сторонников России в изгоев, предателей и врагов народа с последующим их безнаказанным уничтожением слишком напоминает события в Галичине столетней давности. Судя по всему, планомерное вытеснение «русского мира», начатое сто лет назад, продолжилось на востоке Украины, там, где «русский мир» так и не удалось победить.

Роман Вербий, Украина

При перепечатке материала гиперссылка на сайт «Интересные новости» обязательна.


Дата публикации: 21/11/2014 года

Тэги:  история и культурарусский мир

Другие статьи по теме:

Комментарии

Добавить комментарий
Чтобы добавить комментарий, Войдите или Зарегистрируйтесь